В интернате на Донетчине детей бессердечно испытывали

Дети улицы

Шерегеш — это прекрасное место для катания на горных лыжах или сноуборде. Если вы ищите сайты гостиниц Шерегеша посетите сайт berlogahotel.ru.

В связи со бесславной информацией, которую 6 марта опубликовала английская газета «The Sunday Times», филантропическая компания «М.АРТ.ИН-клуб» (г.Дмитриевск, Донецкой области) представила корреспондентов с 2-мя «выпускниками» Торезского интерната для детей психохроников.

«В вечерней школе мне не доверяют, что в Торезе не изучали азбуке – рассказывают, что изучают даже слепоглухонемых, — сообщила 29-летняя Светлана Горпинченко, которая в настоящее время живет в «Детской селе» Мартин-клуба. – А для чего оно тебе нужно, еще обучишь тебя, и станешь валять на нас претензии — так отвечали тем, кто, как и я, планировал обучаться». Ученики признают информацию о ужасном питании и уходе.

«Съестным в интернате были кофе и хлеб, — рассказал 24-летний Е. Мураков, который в настоящее время проживает с опекунами в Енакиево. – Пища совершенствовалась перед приездом комиссий. Тогда начинали и прекрасно жечь. А до этого мы лежали по двое, чтобы было не так прохладно. Небольшие дети, которые писают под себя, лежали на нагой сетке, чтобы не смочили матрац».

«После того как в 2008 году журналистка СТБ сняла о нашем интернате кинофильм, у детей возникли подгузники, у нас же бананы по торжествами», — говорит Светлана.

Также прежние друзья по интернату сообщили о изведанных унижениях и пытках.

«У нас Максим был – молодой человек значительно бойкий, так его перед приездом комиссий всегда раскалывали аминазином (антипсихотический медицинский препарат, сильный транквилизатор — ред.), — рассказал Е.. — Всех, кто мог что-нибудь не верное сообщить, складывали аминазином. Меня также раскалывали трижды «за ужасное действие». От этих уколов делаешься как опьяневший. Хочется дремать, деревенеет язык. Довольно часто тех юношей, кто проштрафился (к примеру, отправил педагога матом) раздевали наголо и устанавливали на колени. 1 раз меня подели наголо, вывели на улицу, установили на колени, и все носились на меня смотреть».

«Начальника в интернате все опасаются, поскольку в случае если ты наказан, на улицу не выпустят и заберут пенсию, — рассказала Горпинченко. – В 2008 году все «значительно интеллектуальные» прекратили приобретать пенсии. Их увозили на комиссию в Донецк и назвали не здоровыми».

Вырваться из стенок психоневрологического интерната Наталье Горпинченко помогли работники Правозащитной детской сети.

«Борьба Натальи за право обучаться, работать, жить в сообществе, а не в больной светлице, длилась год, – отметила представитель Сети Ирина Горгадзе-Кузнецова. — Обнаружилось, что на Украине не только отказаться от социальной обороны (как раз к конструкции УТСЗН относятся заведения такого профиля). Написав объявление с просьбой его удержать, взрослый здоровый человек не имеет права оставить интернат – необходимо, чтобы кто-то его оттуда взял».

Более трудной оказалась судьба 24-летнего Е. Муракова, которого в силу катастрофической случайности опекуны полагали погибшим.

Светлана Горпинченко и Е. Мураков убеждены, что в специнтернат для психохроников их заперли по погрешности. Светлана в 4 года не могла рассуждать, потому ее вписали в «не обучаемые». Е. появился на свет без пальцев, однако, как и у Натальи, психологических и неврологических болезней он не имеет.

По действующим требованиям, когда ребенку-сироте осуществляется 4 года, его проверяет комиссия, которая устанавливает его будущее. В случае если 4-летний малыш объявлен умственно-отсталым, апеллировать данный вывод нельзя. В отличии от людей, отбывающих период в тюрьме, у детей, очутившихся в подобном интернате, почти нет прав. Когда выпускнику психоневрологического интерната осуществляется 18 лет, его автоматом сводят в дома престарелых для психохроников, сообщает Gazeta.ua.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *